Сегодня получила эту потрясающую информацию в рассылке. Советую обязательно прочитать всем, у кого есть дети!
Отрывок из книги Симона Соловейчика "Педагогика для всех". Книга I. Глава III. Выпуск 7.
— Прошу считать меня человеком — прошу верить в меня!
Молодая преподавательница техникума в Подмосковье призналась мне: — Я очень плохая учительница... Я так мучаюсь от этого, иногда и ночью не сплю.
Мне было известно о ней, что это редкая по своим качествам учительница, может быть, даже редчайшая. Я спросил, за что же она так корит себя.
— Знаете, — сказала она, — есть несколько учеников, в которых я не верю... Это ужасно. Им так плохо, когда в них не верят! Они просто на глазах увядают. А я ничего с собой не могу поделать, не могу поверить в них... Их всего несколько человек из ста пятидесяти, но ведь... Это же преступление, правда? Учитель не имеет права не верить!
Вот истинно нравственное отношение к воспитанникам.
Не верить в ребенка — значит посягать на него, убивать его. Это преступление.
Но немногие из нас понимают, что за свою веру в человека надо бороться, что мы отвечаем за веру и неверие и что мы обязаны непременно верить в человека, которого мы воспитываем.
Отец, не наказывающий мальчика, обычно чувствует себя виноватым: «Я мало занимаюсь ребенком, я не учу его, я виноват».
Но я никогда не встречал отца или маму, которые сказали бы словами учительницы:
— Что мне делать? Я не верю в своего мальчика, я виновата!
Обычно нам кажется, будто виноват мальчик — и потому в него трудно верить.
Все наоборот! Мы не потому не верим в детей, что они плохие, а дети потому и становятся плохими, что мы в них не верим.
Маленькие не понимают, в чем дело, подросток кричит матери:
— Ты меня не понимаешь, ты мне не веришь!
Мама задыхается от возмущения: не верю? Да как же тебе верить, если ты весь изолгался, на каждом шагу обман!
Но этот изолгавшийся перед матерью мальчишка больше других нуждается в доверии, и только оно его и вылечит. Сто раз уличим подростка во лжи — он обманет двести раз. Один раз поверим ему, несмотря на явную ложь, — ну хоть притворимся, что верим! — и в другой раз (или в десятый, или в сотый) ему наконец станет стыдно обманывать.
В нашем сознании живет трудноистребимая схема «проступок — наказание — а то хуже будет». У нас одна реакция на проступок: наказание, осуждение, замечание. Но ведь на проступки можно реагировать и верой: я верю, что он случаен, этот проступок, я верю в то, что ты достойный человек, я знаю, что все будет хорошо.
Это же духовные процессы, здесь все не так, как по здравому смыслу. Тихое слово действует сильнее громкого, а несделанное замечание сильнее выговора.
И незаметная, необъявленная, никак не проявляемая вера в ребенка действует на него с огромной силой. А малейшее недоверие, даже если оно не высказано, портит отношения. Ребенок вдруг становится дерзким, без всякого повода с нашей стороны. В чем дело? Но повод был. Мы подумали о ребенке плохо.
Однажды мне привели мальчика-семиклассника, чтобы я поговорил с ним. У него не складывались отношения с родителями. Мальчик как мальчик, дружелюбный, словоохотливый, он стал мне рассказывать про свои житейские дела, про школу, про увлечение марками. Я слушал его, слушал и вдруг подумал: «Какие у него некрасивые уши!» И тут же мне стало стыдно, я попытался загладить свою вину усиленным вниманием. Мальчик это почувствовал, сбился, заторопился — разговор испортился. А кто знает, может быть, от этого разговора вся жизнь его зависела? Я позволил себе плохо подумать — а испорчена жизнь.
Есть известный психологический эксперимент. Психологи пришли в третий класс и стали изучать учеников. Приборы, тесты, расспросы — чуть не полгода работали. В конце концов они сказали учительнице, что, по результатам их исследования, такие-то три ученика в классе покажут в будущем году заметный сдвиг в развитии. Прошел следующий год, и предсказания ученых полностью оправдались.
Но эксперимент состоял в том, что эти три имени были выбраны по таблице случайных чисел. История с опросами и приборами была спектаклем для одного зрителя — для учительницы. Учительница верила в науку, поверила в трех учеников, случайно выбранных, — и они действительно стали лучше учиться.
Вера в человека улучшает человека.
Поэтому когда приходят родители и начинают жаловаться на сына: «Он такой-то и такой-то, он то-то и то-то, ну отчего это? Что мне делать?» — то ответ всегда ясен. Он такой-то и такой-то, ваш сын, потому что вы способны жаловаться на него без конца — от одного этого дети портятся! Когда я жалуюсь, что у меня плохой сын, я все больше уверяюсь в этом, я все меньше верю в него — и он становится все хуже и хуже.
Что делать? Ходите и рассказывайте, какой ваш сын хороший!
